Арабатская стрелка - коса двух морей.

Кажется, этой степной дороге среди стройных кокетливых мальв не будет конца. Светлой лентой она вьется по узкой полоске суши - то прижимается к сивашскому низкому берегу, впитывая в себя приторные йодистые запахи <гнилого моря>, то выскакивает на поросший песчаным колосняком бугор, откуда открываются ослепительные солнечные дали Азовского моря.

Когда я вспоминал свои экскурсии по Приазовью, мне всегда хотелось пройтись с рюкзаком по Арабатской стрелке, на которой так и не пришлось побывать. Наконец такая возможность представилась. Начал я свое путешествие с ее южного, примыкающего к Крымскому полуострову конца: Что же такое Арабатская стрелка? Это почти стокилометровая узкая и длинная коса, отделяющая Сиваш от Азовского моря. До 1771 года на Стрелке существовало укрепление Арабат, остатки которого сохранились до наших дней. Отсюда и название Стрелки - <Арабат> в переводе с местного означает <предместье>. А почему косу именуют стрелкой? Скорее всего за изящество форм, стремительность вытянутых в меридиональном направлении береговых линий.

Неделю я провел на Арабатке. Днем часто дул спокойный юго-западный ветер-полуденка. На море ни всплеска, ни морщинки. Лишь изредка метрах в ста от берега вода вдруг темнела, покрывалась рябью - это играли косяки кефали. Чайки ходили по берегу важные, сытые, словно домашние гуси. А вечером, когда притомившееся солнце медленно погружалось в крутой рассол Сиваша, море вдруг начинало пениться.

Постепенно Арабатка открывала мне свой удивительный мир ветров и солнца. Внешне она неброска, мало чем приметна, местами даже уныла. Но стоит пробыть на ней несколько дней, понаблюдать за природой, как начинаешь понимать ее неповторимую своеобразную красоту. Открытия случаются на каждом шагу:

Свыше тысячи лет насчитывают местные соляные промыслы, откуда увозили соль не только на внутренний рынок, но и в Литву, и даже в Египет и Японию. На Арабатке открыто Стрелковское газовое месторождение, перспективное Северо-Сивашское месторождение йодо-бромных вод. На севере Стрелки и на Чонгарском полуострове вскрыты буровыми скважинами минеральные воды, в ряде мест обнаружены месторождения лечебных иловых грязей.

Морскую траву зостеру (в народе ее чаще называют камкой) во время шторма выносит на берег. Казалось бы, для чего может быть пригодна эта жесткая трава? Но для рачительного хозяина и она может сослужить добрую службу. В лагунах Сиваша ее собирают бригады местных рыболовецких колхозов, сушат, а затем используют для набивки мягкой мебели. В последнее время зостеру стали применять при изготовлении строительных материалов, а также как удобрение.

Сивашский берег Стрелки однообразен и неприветлив. Кажется, здесь даже неприхотливому куличку негде приютиться. Но это далеко не так. Сивашские острова Чурюк, Куюк-Тук, Мартыний и Китай, где зимует множество пернатых, объявлены орнитологическими заказниками. Встречается здесь редкая птица стрепет, которая была раньше типичным обитателем приазовской степи. Пробуют разводить на сивашских островах фазанов.

Во время путешествия мне встречались интересные люди, неутомимые натуралисты, настоящие рыцари Арабатки. Об одной такой встрече хочу рассказать подробнее:

Ох, и закрутило над Арабаткой! Море потемнело, Сиваш забелел, запенился. Ветер подул порывами: то теплыми волнами накатывал с юга, то гвоздил с запада. Тучи сначала забегали, заметались, потом сбились в кучу. Дождь захлестал по дороге. Вскоре появились лужи, пузыри на них долго не лопались. Но вдруг брызнуло солнце. Небо стало чистым и молодым. Заискрилась степь. Резво запорхали стайки куличков. Полуденное солнце расплескало томительный зной над солончаковыми пустошами Арабатки. Воздух монотонно и убаюкивающее звенел - от мошкары не было спасения даже на возвышенных местах. Приторным сладковатым запахом тянуло от сивашских унылых берегов. Я уже начал сожалеть, что так опрометчиво согласился на эту ботаническую экскурсию. Моя спутница Таня Волкова, до черноты загорелая, сотрудница Никитского ботанического сада, с которой я познакомился в поселке Соляном, весело и беззаботно шлепала <вьетнамками> впереди. Вдруг она, будто споткнувшись о кочку, резко присела, ребячливо воскликнула:
- Ух ты! Смотрите, какой маленький миленький цветок. Аистник цикутный - довольно редкое для этих мест растение.

Я наклонился, чтобы рассмотреть находку: из зеленой шишечки, которая будто на булавку была наколота на тонкую ножку, торчал задиристо, чуть в сторону, остроносый стебелек. Действительно, миниатюрный аистенок. Он пробил острым шильцем ракушечник, проклюнулся на свет, и на него обрушились запахи, ветер и солнце. Но <аистенок> выстоял - не сломился, не зачах. Своей жизнестойкостью он завоевал право расти на этой плоской ветреной суше.

Мы прошли шагов десять. Таня вдруг опять склонилась над стебельком. На лице - недоумение, озабоченность.
- Что случилось?
- Да вот, люцерна ранняя опять раскапризничалась. Обычно у нее вегетация начинается осенью, зимой она прячется под снег, а весной цветет. Сейчас только август, а она уже тут как тут. А в прошлом году до января не показывалась. Ох, и не люблю я эту люцерну, какая-то она вся суетливая, дерганая.

Таня рассказывала о растениях Арабатки как о хорошо знакомых ей людях. У каждого свой характер, привычки, свой крутой или покладистый нрав.
- На солонцеватой почве сивашского берега встречаются бурые островки сарсазана. Очень спокойное уживчивое растение. Во время цветения оно вспыхивает то лимонным, то пунцовым цветом. А еще я люблю кермек - во-он те сиреневые клубки рядом с сухим заносчивым стеблем татарника. Когда он цветет, то запах такой, такой:

Волны, течения ветры сформировали Арабатскую стрелку, одновременно они трудились над созданием ее своеобразного растительного мира. На сивашском берегу, где почвы насыщены хлоридными и сульфатными солями, встречаются удивительные солестойкие виды - кохия, камфоросма, сарсазан, солерос, солянка, сведа. Они интересны прежде всего способностью выживать в самых неблагоприятных условиях. Этим неказистым растениям с мелкими цветками и сочными побегами соль не только не вредит, а, наоборот, стимулирует их рост и развитие. На восточном морском берегу свои растительные сюрпризы. На ракушечной подстилке у самой воды растет горчица морская - ее цветы пахнут ночной фиалкой. Над высокими, до метра, стеблями солодки голой кружат стрекозы. Еще 2800 лет назад корень солодки был включен в китайские травники, как ценный лечебный препарат. Экстракт из него используется в различных отраслях промышленности. Катран и синеголовник не блещут пестрой экзотической окраской, но они поражают своей неприхотливостью, живучестью, трудно представить себе азовские косы без этих растений с мясистыми, голубовато-зелеными листьями. Обо всем этом мне рассказала Таня Волкова.

:Волна лениво, будто спросонья, тыкалась в берег, с шипеньем впитывалась в ракушечник. Я прощался со Стрелкой. Это было не просто. Мне казалось, шел я по ней долго, не уставая. Шел от самых древних геологических эпох, от первых водорослей, выползших на сушу. Шел по меридиану, словно обручем стягивающем планету.

Арабатка - самая тонкая и трепетная его жилка.

По материалам www-travel.ru - туристический сайт